Добрая сказочка о злом мальчике.
Жил да был на свете маленький негодяй: кошек дергал за хвост, девчонок за волосы, пил только чистый медицинский спирт, нюхал коку, пользовался только новыми стерильными шприцами и покуривал ночами в тайне от родителей сигареты (и бурбуляторы) по темным подъездам. О контрацепции ни слухом, ни духом. И все бы было хорошо, если бы добрая фея не стала его учить, как ему такому паршивцу нужно на свете жить. Прилетит, бывало, когда он, накурившись травки, на лавке развалится, сядет ему на плечо и давай его нотациями изводить. А ему весело он хохочет, улыбается и фея ему по боку только скажет: «Во глюки какие прут!». А фея убивается «Ах, мол, так и так! Свинья ты такая, я тут летаю, у всех порки исправляю. А он развалился тут на лавке и глюки ловит». Неисправимый вообщем подлец…
И стала вот добрая фея голову ломать, как бы мелкому подлецу и негодяю мозги вправить. «Кирпич ли ему на голову у подъезда уронить или с битой в темном углу подкараулить…» Решила, что второй вариант предпочтительней, да ей и самой давно хотелось хорошенько намять бока этому гаденышу. Полетела в спортивный магазин выбрала биту потяжелее. Кое-как дождалась наступления ночи. Выследила, когда негодяй с очередной попойки поползет домой… Хорошенько подготовилась. Зашла за угол… Нд-а-а… Вообщем получила добрая фея по первое число, будто не она засаду готовила, а ее там за углом поджидали. Выплевывая зубы, очухалась она только к утру. Отклеилась от асфальта. Биты и след простыл. Сругнулась злобно, что, кстати, для добрых фей не характерно. И пошкандыбала домой новый план по наказанию паршивца придумывать. На этот раз про кирпич.
Стырила на стройке белый большущий тяжеленный силикатный кирпич. Добрая же фея, ко всему белому и тяготеет. Примостилась на козырьке у подъезда и стала негодяя поджидать слышит кто-то ногами по лестнице затопал, подготовилась и … РАЗ! Сосед дядя Ваня готов! Как выходил в тапочках мусор выносить, так на дорожке лежать и остался… Оттащила его добрая фея в кусты, ветками накрыла и зареклась впредь такой оплошности не допускать... Взяла кирпич, подставила лестницу. Вновь залезла мелкого подлеца поджидать. Слышит шелест, грохот, и звук падения. А это точно он! Снова с перил свалился. Он как привык в школе по перилам кататься, так и у себя дома не изменяет этой привычке. Доски то - еще в 90-х годах люди стопили, а на железке да еще с болтами много не поездишь… Выждала момент поудачнее и кинула кирпич… Ну ладно бы просто кинула, а то ей же посмотреть захотелось как он упадет. Выставила лицо. А у мелкого подлеца каска была фашистская. Он ее всегда надевал, когда мешочек с коноплей спрятать хотел. Начнут его, бывало добрые дяденьки милиционеры по карманам шарить, «где конопля? А нету конопли!». Не знаю уж кто ее сушил, но вообщем спружинил этот самый мешочек и вернулся кирпич в исходную точку. И попал прямо в фейс доброй фее. Прилип на мгновение. Отклеился, упал на асфальт, а следом за ним и фея, и снова на кирпич…
Вот такая вышла история… А если хотите все в подробностях узнать, читайте мою книгу «Герой нашего бремени». Нет, не ошибся я. Не «времени», а «бремени», запомните хорошенько. «Бремени» – это от слова «бременские музыканты», то есть от хороших заграничных слов, а «времени» – это от слова «врать», это из нашего аборигенского языка на котором только одни олени говорят.



